Недавно я в часы свободы
Недавно я в часы свободы
Устав наездника читал1
И даже ясно понимал
Его искусные доводы;
Узнал я резкие черты
Неподражаемого слога;
Но перевертывал листы
И — признаюсь — роптал на Бога.
Я думал: ветреный певец,
Не сотвори себе кумира,
Перебесилась наконец
Твоя проказливая лира,
И, сердцем охладев навек,
Ты, видно, стал в угоду мира
Благоразумный человек!
О горе, молвил я сквозь слезы,
Кто дал Давыдову совет
Оставить лавр, оставить розы?
Как мог унизиться до прозы
Венчанный музою поэт,
Презрев и славу прежних лет,
И Бурцовой2 души угрозы!
И вдруг растрепанную тень
Я вижу прямо пред собою,
Пьяна, как в самый смерти день,
Столбом усы, виски горою,
Жестокий ментик за спиною
И кивер чудо набекрень.
А.С. Пушкин
(1822)
1 Имеется в виду книга Д.Давыдова «Опыт теории партизанского действия», только что вышедшая в свет.
2 А.П.Бурцев — сослуживец Д.Давыдова, воспетый им «величайший гуляка»
✎ Размер стихотворения: четырёхстопный ямб. Стопа: двухсложная с ударением на втором слоге.
Другие стихи Пушкина:
- И я слыхал, что Божий свет («И я слыхал, что Божий свет...»)
- Кто из богов мне возвратил («Кто из богов мне возвратил...»)
- Когда в объятия мои («Когда в объятия мои...»)
- На статую играющего в бабки («Юноша трижды шагнул, наклонился, рукой о колено...»)
- Из письма к Яковлеву («Смирдин меня в беду поверг...»)
- Вино (Ион Хиосский) («Злое дитя, старик молодой, властелин добронравный...»)
- Из Гафиза («(Лагерь при Евфрате)...»)
- Сказка о рыбаке и рыбке («Жил старик со своею старухой...»)
- И дале мы пошли - и страх обнял меня («И дале мы пошли - и страх обнял меня...»)
- Из Анакреона («Узнают коней ретивых...»)
