Гречанке
Ты рождена воспламенять
Воображение поэтов,
Его тревожить и пленять
Любезной живостью приветов,
Восточной странностью речей,
Блистаньем зеркальных очей
И этой ножкою нескромной...
Ты рождена для неги томной,
Для упоения страстей.
Скажи - когда певец Леилы
В мечтах небесных рисовал
Свой неизменный идеал,
Уж не тебя ль изображал
Поэт мучительный и милый?
Быть может, в дальной стороне,
Под небом Греции священной,
Тебя страдалец вдохновенный
Узнал, иль видел, как во сне,
И скрылся образ незабвенный
В его сердечной глубине?
Быть может, лирою счастливой
Тебя волшебник искушал;
Невольный трепет возникал
В твоей груди самолюбивой,
И ты, склонясь к его плечу...
Нет, нет, мой друг, мечты ревнивой
Питать я пламя не хочу;
Мне долго счастье чуждо было,
Мне ново наслаждаться им,
И, тайной грустию томим,
Боюсь: неверно все, что мило.
А.С. Пушкин
(1822)✎ Размер стихотворения: четырёхстопный ямб. Стопа: двухсложная с ударением на втором слоге.
Другие стихи Пушкина:
- Не пой, красавица, при мне («Не пой, красавица, при мне...»)
- О дева-роза, я в оковах... («О дева-роза, я в оковах...»)
- Для берегов отчизны дальной («Для берегов отчизны дальной...»)
- Предчувствие («Снова тучи надо мною...»)
- К Морфею («Морфей, до утра дай отраду...»)
- Зимнее утро («Мороз и солнце; день чудесный...»)
- На перевод Илиады («Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи...»)
- Блажен в златом кругу вельмож («Блажен в златом кругу вельмож...»)
- При посылке бронзового сфинкса («Кто на снегах возрастил Феокритовы нежные розы...»)
- Погасло дневное светило («Погасло дневное светило...»)
